Положение российских банков в новом году

Положение российских банков в новом году

  27 декабря 2017     Аналитика

Пока в целом картина банковского сектора 2018 года имеет очень блеклый позитив. Видно, что экономика страны по показывает ни падения, ни роста, но ей каким-то образом удается «выползать». В пику плохой статистике последних месяцев, мы, возможно, станем свидетелями очень медленного, трудно отличимого от стагнации роста и в будущем, 2018 году. К тому же, по итогам этого года отмечен рост сальдо по текущим операциям. А для российского платежного баланса это выступает самым важным фундаментальным фактором, от которого зависит, насколько устойчив будет рубль. Прогноз по платежному балансу на этот год — $45–50 млрд. В 2018-м он может составить порядка $40 млрд — что тоже немало.

Как считает Солнцев, сейчас собственно банковская система в России выходит из сжатия рынка кредитования граждан. Его самочувствие довольно бодрое, и в новом году возможно темпы роста розничного портфеля кредитов покажут 20%-й рост. Если говорить про кредиты предприятиям, то в этом направлении пока наблюдается стагнация, но вполне можно допустить начало небольшого роста в следующем году, в базовый сценарий заложен годовой рост до 10%. Что касается остатков на счетах и депозитах компаний и населения, там также возможна вялая динамика, но все же они будет чуть выше текущей.

Понемногу начнется "рассасывание" профицита ликвидности, наблюдаемого сейчас в банковской системе, поскольку кредиты (в первую очередь - населению), будут расти быстрее депозитов.

Возможно, что к концу следующего года начнется торможение роста спроса населения на кредиты, так как люди стали более реалистично оценивать собственную платежеспособность и соотнеся рост долга и рост зарплат, они увидят, что рост их зарплат не настолько быстр для взятия на себя масштабных долговых обязательств.

Главные риски внутри банковской системы - это скрытые дыры в капитале. В нынешнем году все поняли, что проблема эта стала очень масштабной: «Югра», «Открытие», Бинбанк, Промсвязьбанк. Некоторые банки из 30 крупнейших сегодня чувствуют очень неважно, но пока держатся. Так как дыры в капитале наблюдать сложно, высока вероятность сюрпризов. По нашим оценкам, объем еще нераскрывшихся дыр в капитале банков составляет примерно 1 трлн рублей.

Варианты для решения есть, но их мало. Понятно, что существуют средства, принадлежащие госкорпорациям, но основной способ, конечно, представлен санацией на деньги Центробанка. Фонд консолидации банковского сектора, который принадлежит ЦБ, если будет необходимо, займется спасением банков, входящих в категорию too big to fail (во всяком случае, из числа 11 системообразующих), наполняя деньгами дыры. ЦБ является эмиссионным банком, и теоретически его ресурсы не ограничены. Но такая политика сопряжена с рисками, и пострадать может не только макроэкономическая стабильность, но возможна и потеря регулятором управляемости все более разрастающимся «подсобным хозяйством». Максимум, что может грозить - постепенное превращение ЦБ-мегарегулятора в министерство по делам всего и вся, имеющего свои банки, пенсионные фонды, недвижимость, страховые компании, заводы и пароходы. Но такой риск, если и появится, то, видимо, он придется на 2019 год.

Основные сюрпризы возможны за пределами столичного банковского кольца. В нашей стране существуют банки, может, и не столь крупные, но имеющие сильную связь с другими финорганизациями или значимые на региональных уровнях. Мы увидели, как жестко может действовать регулятор, достаточно вспомнить пример Татфондбанка.

Механика в этом плане примерно такая: если начнется «оптовое» падение крупных банков, не входящих в топ-10 системообразующих, а ЦБ откажется поддерживать их, то остальные пойдут на повышение ставок по депозитам для роста лояльности занервничавших клиентов. Неизбежен и рост ставок по кредитам конечным заемщикам. В итоге жертвами станут отрасли, где уже пошли банкротства и рост просрочки, и при этом высокий уровень зависимости от привлечения кредитов. Эти направления - ряд сегментов в машиностроении, торговля, строительство, операции с недвижимостью, производство стройматериалов. Если они пойдут на небольшое ужесточение доступа к кредитам, то начнется движение процесса по восходящей, а потом с этим явлением столкнутся и в другие сектора. Одни решат приостановить инвестпрограммы, другие - сэкономят на закупках сырья. Но в целом это повлияет на рост экономики.

Как считает Солнцев, главный внешний риск - это даже не нефтяные цены. В 2018-м игру может начать и вести санкционная тема, являющаяся своеобразным ящиком Пандоры — пока по-настоящему не открытым. К примеру, уже запущенные в действие секторальные санкции, даже после того, как их ужесточили, имеют вполне гомеопатический эффект. Еще на 5-7 дней уменьшить сроки трансграничного кредитования для компаний, попавших под санкции — все равно что спилить дерево, а позже срубить и пенек.

Куда более неприятно резко расширить список лиц, для которых возможно применение блокирующих персональных санкций (SDN), подразумевающих арест активов, размещенных за рубежом.

Этот риск могут реализовать, если вдруг арестуют активы не какого-нибудь отдельно взятого бизнесмена как физлица, а крупной отечественной структуры — банка или государственной компании — на территории Америки. Скорее всего, позже произойдет разморозка активов, так как постоянный характер ареста — это, по сути, полноценная экономическая война. Но пугать этими действиями могут — а этого хватит, и в психологическом плане этот эффект приведет к крайне неприятным последствиям для российского рынка.

В случае заморозки активов, принадлежащих крупному корпоративному игроку, активно работающему через американские счета, на рынке появятся опасения по другим игрокам, а после — и по всем крупным российским банкам. В итоге межбанковский рынок погрузится в недоверие, а позже - и в панику среди вкладчиков.

В итоге, как и при риск-сценарии неуправляемого вскрытия «дыр в банковских капиталах», будет ужесточен доступ к кредиту не только санкционным компаниям, но и всем конечным заемщикам, а далее начнется действие причинно-следственной цепочки, которую содержит первый риск-сценарий.

Если рубль ослабнет существенно, а вероятность этого велика при внешнем шоке из-за санкций, это может сыграть в сторону некоторого смягчения негативных последствий для экономики, но самым уязвимым перед кредитным сжатием секторам — строительству и торговле — девальвация не помощник.

Но тут стоит оговориться — этот сценарий все-таки не является базовым, это пессимистический прогноз дальнейшего развития событий.


Добавить комментарий